На протяжении минувшего десятилетия природный газ удовлетворял почти треть потребностей глобальной энергетики, выступая в роли главного сырья для отрасли. Именно «голубое топливо» — в большей степени, чем любой другой энергоноситель — способствовало снижению выбросов на планете, обеспечивало экономическое процветание человечества, упрощало доступ к энергоснабжению и повышало его надежность, напоминает Global LNG Hub.
С 2014 года глобальный спрос на газ взлетел почти на 20% — примерно на 650 млрд куб. м в абсолютном выражении, что почти вдвое превышает текущий спрос на газ в Европейском союзе. Столь мощный рост в значительной степени обеспечен тремя ключевыми регионами: за минувшее десятилетие Азия, Северная Америка и Ближний Восток суммарно принесли более 95% прироста спроса.
В Азии заметный экономический рост в сочетании с политикой по борьбе за чистоту атмосферы и господдержкой программ перехода с угля на газ обеспечили увеличение спроса на природный газ более чем на 35% за десять лет. Следует отметить, что главным драйвером роста оставался Китай.
В Северной Америке сланцевая революция раскрыла невероятный энергетический потенциал региона. Добыча «голубого топлива» в США выросла более чем на 45%, что позволило практически вдвое снизить цены на природный газ и простимулировало беспрецедентный переход энергетического сектора с угля на газ. Важный момент — упомянутый переход обусловлен чисто экономическими соображениями и конкурентоспособностью природного газа. Спрос на газ в регионе взлетел более чем на 25%, а США на этом фоне стали крупнейшим в мире экспортером СПГ.
На Ближнем Востоке впечатляющее увеличение спроса на газ — почти на треть в сравнении с 2014 годом — обеспечено несколькими факторами: ростом численности населения региона, процессом перехода энергетического сектора с нефти на газ и инвестициями бизнеса в газоемкие отрасли.
С отраслевой точки зрения, главным драйвером роста спроса на «голубое топливо» стали газовые электростанции. На их долю пришлось около 42% роста мирового спроса на газ, причем значительная часть прироста обеспечена за счет отказа от угля и нефтепродуктов.
Второй по значимости движущей силой стала промышленность — в первую очередь, благодаря серьезным потребностям в газе предприятий, производящих химикаты и удобрения. В итоге, природный газ стал еще и гарантом продовольственной безопасности.
А что нас ждет дальше? Грядущая новая волна запуска перспективных СПГ-проектов обеспечит рост спроса на газ, в том числе на рынках, ранее чувствительных к ценам, и простимулирует более масштабный переход с угля на «голубое топливо» (в частности, на зависимых сегодня от угля рынках Азии).
В большинстве регионов планеты — в том числе, в Африке — газ будет играть важнейшего инструмента в вопросе обеспечения адекватного доступа населения к энергоресурсам. Похоже, мы стоим лишь на пороге нового золотого века газа, а все самое интересное — только впереди.
