В условиях, когда глобальные энергетические рынки претерпевают радикальные трансформации, Турция претендует на статус критически значимого центра торговли природным газом.
У Анкары есть предпосылки для таких амбиций: например, стратегически выгодное расположение страны — на пути от ведущих поставщиков природного газа к европейским потребителям, утверждает Огужан Акынер, президент Турецкого центра исследований энергетических стратегий и политики (TESPAM) в интервью порталу News.az.
По словам Акынера сегодня главными поставщиками «голубого топлива» в Турцию являются Россия, Азербайджан и Иран. Уже с 1 марта страна начнет получать газ из Туркменистана через Иран методом свопа. На начальном этапе речь идет об 1,3 млрд куб. м в год. Кроме того, Анкара закупает природный газ в Нигерии, Алжире, Египте и США, а также на спотовом рынке, напоминает эксперт.
Для наращивания объема поставок и трансформации страны в ведущий газовый хаб потребуются инвестиции в трубопроводную инфраструктуру, диверсификация источников поставок, увеличение внутренней добычи и разработка нормативных актов, регулирующих реэкспорта газа, отмечает Акынер.
Аналитики TESPAM подготовили и представили чрезвычайно амбициозную «дорожную карту» стратегических планов Турции. Судя по этому документу, к 2050 году Анкара готова дополнительно импортировать газ в таких объемах:
- 65 млрд куб. м из Туркменистана;
- 58 млрд куб. м из Ирака;
- 25 млрд куб. м из Восточного Средиземноморья;
- 15 млрд куб. м из Азербайджана;
- 15 млрд куб. м из Узбекистана;
- 10 млрд куб. м из Казахстана.
«Если такой сценарий станет реальностью, Турция получит возможность импортировать солидные объемы газа, оптимизировать их, а затем поставлять в Европу. В итоге Турция сможет выйти на объем годовой поставки в 300 млрд куб. м и укрепить свои позиции в роли глобального энергетического хаба», — считает Огужан Акынер.
Звучит и выглядит впечатляюще, но в турецкой «газовой формуле» настолько много переменных и неизвестных (геополитические аспекты, существующий дефицит транзитных мощностей, неопределенность в вопросе будущего новых проектов и т. п.), что амбиции Анкары вполне могут остаться лишь планами на бумаге.
